Глава криминальной полиции раскрыл новые обстоятельства убийства Ноздровской

Убийство Ирины Ноздровской, которая на протяжении двух лет добивалась справедливого приговора по делу гибели младшей сестры, продолжает оставаться ТОП-темой в информационном пространстве Украины. Задержание подозреваемого 63-летнего Юрия Россошанского немного сбавило накал страстей, однако не поставило точку в этом резонансном деле. Родные Ирины и адвокаты семьи считают, что «взяли не того», а признание он сделал под давлением. Полиция же убеждена, что убийство раскрыто.

Первый замначальника Нацполиции Украины — глава криминальной полиции Вячеслав Аброськин в интервью заместителю шеф-редактора «Обозревателя» Анне Молчановой рассказал, на чем основывается уверенность правоохранителей, раскрыл новые данные о ходе расследования и рассказал подробности того страшного дня.

— Активные розыскные мероприятия, по вашим словам, начались 30 декабря.

— Многие людей действительно не понимают, что подобные действия – это, мягко говоря, не только прочесывание местности. Дело в том, что по состоянию на 30 декабря правоохранители не знали, где именно пропала Ирина Ноздровская.

— Семья сразу сообщила о ее последнем телефонном разговоре с матерью. Она упоминала Петровку или Петровцы.

— Но проверить за «две минуты» у полиции нет технической возможности.

— Запрос оператору. Насколько быстро можно получить результаты?

— Следователь в рамках уголовного производства должен обратиться в местный суд. Суд должен рассмотреть представление и вынести решение. После этого следователь с поручением едет к оператору: это «Киевстар» или др. И у оператора есть определенное количество времени на выполнение решения суда.

— Дочь заявила об исчезновении матери около 20 часов 29 декабря. В этот день, получается, соблюсти всю эту процедуру было нереально?

— Именно. Суды вечером не работают. Канцелярия не работает.

— То есть, в любом подобном случае, если человек исчез вечером или ночью (к сожалению, это постоянно происходит) правоохранители не могут оперативно получить детализацию звонков? Хотя иногда и час-два могут быть критичными.

— Законным способом – нет, не могут.

— Давайте вернемся к тому дню.

— Родные сообщили, что Ирина ехала домой. О месте работы сказали, что в офисе в центре Киева. Мы установили место работы Ноздровской – это общественная организация на ул. Банковая в Киеве. ГО «Рух боротьби з коррупцією».

Руководитель этой организации по имени Иван заявил нам, что Ноздровская у них не работает и никаких денег не получает. Что она там «на общественных началах»

Однако близкие родственники Ирины рассказали, что в тот день, 29 декабря, она должна была получить заработную плату в размере 16 тысяч гривен. Было предположение, что ее могли ограбить.

В офисе «Руха» постоянно находилось четыре человека, включая Ирину. Мы выяснили, что 29 декабря у них был небольшой корпоратив. Они посидели в «Портер Пабе» возле станции метро «Крещатик», после чего Ирина вернулась в офис и одной из последних оттуда ушла – около 16 часов.

Как я вам уже рассказывал прошлый раз, мы начали восстанавливать ее путь. Сейчас добавлю, что Ирина зашла в метро, у нас есть изображение с видеокамер.

— Она была сама?

— Да, сама. Коллеги рассказали, что обычный путь Ирины с работы домой – метро «Хрещатик», переход на станции «Майдан Незалежности» – метро «Героев Днепра». А дальше маршруткой.

С получением данных с камер та же история, что и с детализацией звонков у операторов мобильной связи. Через суд. Процедуру прошли, данные получили. Но это время.

Камеры подтвердили, что Ирина вышла со станции метро «Героев Днепра». Также стало известно, что она заходила на рынок.

На 355 маршруте, который идет до села Демидов Вышгородского района, 29 декабря работало более 25 транспортных средств. Мы выяснили, что в то время, когда Ирина там находилась, было шесть автобусов.

Мы установили всех водителей. И один из них оказался соседом Ирины.

Он рассказал, что привез людей из Демидова, высадил их из маршрутного такси, пошел за кофе и заметил Ирину, которая стояла в очереди к маршрутному такси.

На этой остановке, в месте отправления 355 маршрута, стояли только маршрутные такси. Один автобус заполнялся, отъезжал, на его место сразу становился другой. Это исключало возможность припарковаться там какому-то автомобилю.

— Камеры показали, как Ноздровская садится в маршрутку?

— Нет, только как она заходит на территорию рынка. Видеокамер в районе самой остановки нет.

— Из тех шести водителей только один жил в Демидове?

— Один. Он сказал, что хорошо знал Ирину, потому сразу ее узнал.

— А этот водитель видел момент, когда Ирина села в маршрутку?

— Он видел, когда она стояла в очереди, ожидала на месте посадки.

Далее мы устанавливали все камеры до Демидова, обрабатывали полученные данные – до седьмого января включительно. Некоторые люди шли навстречу, давали доступ к камерам без санкции суда, а некоторые категорически отказывались. Дело усложнило и то, что были праздничные, выходные дни.

— В районе села Демидов есть камеры?

— Камера есть только в самом селе, в магазине на перекрестке. Но она установлена внутри.

— Это на перекрестке Вербовой и Радянськой?

— Да, рядом с остановкой, где вышла Ирина.

— Тело Ноздровской обнаружили первого января – вдали от ее дома и остановки, где она вышла.

— Тело нашел человек, который выгуливал собаку, вот в этом месте – в реке Козка. На место выехала СОГ (следственно-оперативная группа – Ред.), затем труп отправили на экспертизу.

На протяжении нескольких дней русло реки исследовали водолазы. Все это время ширина и глубина потока в реке менялись. Шли дожди, активно шла вода.

И вот в этом месте были обнаружены вещи Ирины.

— То есть рядом с мостом, но со стороны села? Не со стороны места обнаружения тела?

— Да. И когда осматривали местность, то на земле были обнаружены бурые пятна. Все отправили на экспертизу.

Под водой были обнаружены некоторые вещи, я уже упоминал о телефоне Ноздровской, чехле… И среди нескольких ножей был обнаружен тот, которым были нанесены удары потерпевшей

— Это уже точно орудие преступления?

— Насколько мне известно, на ноже обнаружена ДНК Ноздровской.

Полицейские отрабатывали местность, и на пути от моста до окраины села, до этого хутора, в нескольких местах нашли определенные вещи, которые принадлежали потерпевшей.

Потом, уже после задержания, я разговаривал с подозреваемым. Вот его прямая речь: «Я много лет прожил в этом селе. У меня есть сын, дочка, я работал. Раньше жил в Киеве, а когда родные моей жены умерли, то мы переехали в это село. Да, мой сын сбил человека. Но он сбил не на пешеходном переходе, не на светофоре, а на обочине дороги. Он сбил, но не сбежал. Остановился, стал оказывать медицинскую помощь. Вызвал полицию и скорую помощь».

На схеме «Обозревателя»: 1 — магазин, 2 — остановка, 3 — место, где 29 декабря убийца мог избавиться от тела Ирины, 4 — место обнаружения тела 1 января. Две красные стрелки — два варианта, как мог идти убийца с телом до реки. Желтый курсив — его путь до моста. Дорога длиной более километра — извилистая, по скользкой траве (шел дождь) и земле.

— Подождите, насчет оказания медпомощи и того, что Дмитрий Россошанский звонил в скорую, Ирина опровергла это в суде.

— Я вам передаю прямую речь его отца. Далее он сказал, что согласен с тем, что сын виноват, но он не хотел этого.

«А Ирина Ноздровская поднимала журналистов, общественность и, в итоге, мой сын был арестован. А у него есть маленький ребенок. Финансовые затраты были полностью возмещены близким родственникам погибшей Светланы», – рассказал старший Россошанский.

Он имел в виду мужа Светланы, Максима, и их маленького сына.

— Максим Сапатинский отказался от каких-либо претензий к водителю, сбившему насмерть его жену, и Ирина как раз обвиняла Максима в том, что он «продался». И сама продолжала бороться в судах, вела дело о гибели сестры.

— В общем, старший Россошанский рассчитывал, по его словам, на то, что сын получит минимальный срок и будет находиться дома. «Но постоянно были конфликты с Ноздровской, оскорбления в нашу сторону. Ирина призывала общественность и т.д. Конфликт нарастал», – рассказал мне подозреваемый.

Еще раз: причастность членов семьи Россошанских была приоритетной

И когда после обнаружения тела Ноздровской полицейские их опрашивали, то жена старшего Россошанского рассказала, что 29 декабря они с мужем легли спать около 21 часа – рано, как многие пожилые люди. И никуда не выходили.

А когда после отработки местности мы поняли, что тело Ирины скорее всего принесли, а затем опустили в воду, то стали повторно, тщательно отрабатывать жителей Демидова. Дело в том, что не местный в дождь, в ночное время не мог сюда донести тело.

Машине заехать также было очень сложно — по сути, нет дороги. Возможно, конечно, но не было свежих следов.

Потому сделали вывод, что убийство совершил человек, который очень хорошо ориентировался на местности.

Правоохранители отрабатывали членов семьи Россошанских и лиц, которые злоупотребляют наркотиками и/или были судимы (это стандартная процедура). Весь «негативный элемент».

В то же время мы проанализировали обращения в полицию как Ирины Ноздровской, так и всех жителей села Демидов. У семьи Ирины были конфликты не только с Россошанскими, но и с другими людьми.

Проверяли все конфликтные ситуации, проверяли тех, у кого мог быть мотив. Проверяли людей, которые с ней работали. Ее круг общения…

Кстати, во время проверки мы не увидели никаких связей, контактов Россошанских с судьей, о котором все говорили. Ни в гости друг к другу не ходили, ничего.

Я потом задал подозреваемому вопрос, как они поддерживают отношения, а он сказал, что никак. Что судья ему никем не приходится, он – троюродная родня супруги.

Когда мы получили информацию от мобильного оператора, то воссоздали маршрут Ирины еще и основываясь на данных фиксации по вышкам ее мобильных телефонов. И подтвердили свою версию, подтвердили время движения потерпевшей от метро «Героев Днепра» до Демидова.

Кстати, точно так же, используя технические возможности, мы установили, что в интересующем нас промежутке времени по тому же маршруту переместилось более 350 человек. И всех нужно было установить. Поверьте, мало кто из них был контрактным абонентом мобильных операторов.

Мы установили пассажиров, которые ехали в шести автобусах (отправлялись от метро в то время, когда ехала Ирина). Мы рассадили их по местам — воссоздавая события того дня.

Они рассказали, что шел сильный дождь, что они не особо обращали внимание на окружающих. И большинство пассажиров ехали в Демидов в гости – это же предновогодние дни – потому не знали местных, не знали Ирину.

— Большинство ехали в гости? В маршрутках не было жителей Демидова?

— Одна женщина приехала из Винницы к дочке, были жители и населенных пунктов Киевской области. Были и местные, которые не знали Ирину.

— То есть никто из пассажиров не описал, не узнал Ноздровскую?

— Пока что – нет. Эта работа еще продолжается. Но техника подтвердила, что Ирина приехала в Демидов.

Также мы получили данные, что в это же время на протяжении примерно двух часов отсутствовала связь у мобильного телефона подозреваемого. А ему в это время неоднократно звонил сын

— Сын же сидит. Суд, который состоялся 27 декабря, оставил его за решеткой еще на 60 дней.

— А вот так. Мы выяснили, что сын подозреваемого и ранее из СИЗО связывался по мобильной связи с родными. А 29 декабря он активно пытался дозвониться отцу – в предполагаемое время убийства. Однако на протяжении двух часов ему это не удавалось.

Мы затребовали данные по соединениям членов семьи Россошанских: сына, отца, матери. И увидели «скачки»: 27 декабря, когда был суд над Дмитрием, и 29 декабря – самый пик — когда исчезла Ноздровская.

Жена подозреваемого, напомню, утверждала, что в 21.00 они с мужем легли спать. Однако данные оператора показали, что она активно пользовалась мобильным до глубокой ночи – уже следующего числа, 30 декабря. И женщина неоднократно звонила мужу. В это же время отцу пытался дозвониться и сын.

И полицейские стали задавать дополнительные вопросы старшему Россошанскому. Оказалось, что в тот день у него в гостях был отец гражданской жены Дмитрия Россошанского.

Мужчина пришел в гости к нашему подозреваемому после обеда, возвращаясь с похорон своего знакомого

Они вместе выпили. Потом, как признался подозреваемый, он пошел провожать гостя. И момент «провожания», и момент приезда Ирины в Демидов – фактически одно время.

Россошанский провел гостя до определенной точки, тот дальше пошел сам. В это время подъехал автобус, из которого вышла Ирина…

«Она сходу стала меня оскорблять, кричать: «Убийца!», – рассказал подозреваемый.

— Остановка, перекресток улиц, пятачок возле магазина. Никто ничего не слышал и не видел?

— Темнота – страшная. Я неоднократно там был, когда проходили следственные действия.

После этого, по словам подозреваемого, на него нахлынуло. Мол, уже не было сил терпеть скандалы и т.д.

Он подошел, поджал ее к стене или забору (там еще какие-то кусты) и нанес Ноздровской удары ножом.

Нож не в том понимании, а предмет наподобие ножа, который подозреваемый использовал в хозяйстве. Носил его в домашней одежде.

После этого он понес тело к мосту. Где, по его утверждению, раздел Ирину, а тело бросил в реку.

— Расстояние приличное. Сначала думали о другой остановке, рядом с мостом, но даже от нее самому донести тело непросто. Хотя Ирина была маленькой – рост около 150 см и вес до 50 кг. От остановки возле перекрестка – намного дальше, более километра Многие сомневаются, что 63-летний мужчина сам бы справился.

— Когда задержали подозреваемого, я решил на него посмотреть. Это оказался не немощный дед. Я увидел здорового, в смысле – крепкого, сельского мужчину.

— Однако есть информация, что он говорил, как ему тяжело после того, как отвозит передачи сыну, да и пешком не особо много ходит.

— После задержания подозреваемого, на следующий день в темное время суток, был проведен следственный эксперимент. На воспроизведении присутствовал адвокат подозреваемого, представитель ГПУ, вышгородской прокуратуры, прокуратуры Киевской области, судмедэксперт, статист…

Подозреваемый показал нанесение ударов, затем поднял статиста и пошел быстрым шагом.

— И донес до моста?

— Да, донес до того места, где бросил тело в воду.

— Вы лично присутствовали на воспроизведении?

— Нет. Но начальник следствия мне сообщил, что всё соответствует – обнаруженным следам, вещам, где было тело и т.д.

На следующий день я дал команду продолжить отработку села. В Демидове проживают около трех тысяч человек, на сегодняшний день опрошено чуть более тысячи. Все действия продолжаются. Следствие, в свою очередь, назначило проведение свыше 70 экспертиз.

— Уже была обрывочная информация о судмедэкспертизе.

— Было проведено комиссионное исследование трупа Ирины Ноздровской. В нем принимало участие три судмедэксперта.

Готовы результаты одной из экспертиз, которая четко указывает на причастность Россошанского. Под ногтями потерпевшей был обнаружен эпителий подозреваемого.

— Но тело Ирины три дня находилось в воде. И еще: на Россошанском есть царапины? На лице и руках во время суда никто не заметил.

— После задержания подозреваемого осматривал эксперт. Характер царапин или другие травмы – это уже дело экспертизы.

Ирина могла отбиваться, хватать его за руки… Послушайте, я не помню случая в истории Украины, чтобы «подделали» ДНК.

— Одежду Ирины так и не нашли?

— Подозреваемый заявил, что снял их с тела возле моста, а потом сжег в печке.

— Но на ее дубленке была молния, она бы не сгорела. Не сгорели бы полностью и ее сапоги.

— Золу, всё изъяли, будет экспертиза.

Хочу сказать еще об одном моменте. Одной из причин задержания Россошанского послужила в том числе и информация о том, что он хочет покончить жизнь самоубийством. Информация от его связей, которые проживают в том же селе.

— А вы понимаете, что будет, если он умрет?

— А я это понимал, потому и было принято решение задержать подозреваемого. Если бы он, не дай бог, покончил жизнь самоубийством, мы бы никогда ничего не доказали. Потом бы сказали, что убийство вешаем на мертвеца.

— Ну, теперь тоже за ним глаз да глаз. Потому что у многих все же есть сомнения в виновности старшего Россошанского. Ну, или в том, что он единственный участник преступления. Об этом говорят и адвокаты семьи Ноздровской. Кстати, они заявили, что их не допускают к материалам дела.

— Любой нормальный адвокат знает, что должен обратиться к следователю. А если тот отказывает, то к процессуальному руководителю. И адвокат может быть допущен к материалам следствия в той мере, в том объеме, как посчитает нужным следователь.

— Адвокаты даже обратились в суд из-за препятствования.

— Насколько мне известно, не было письменного обращения адвокатов, представителей семьи потерпевших о допуске к материалам. Сегодня (10 января, – Ред.), как мне сообщили, они уже знакомятся с материалами производства.

(На следующий день, 11 января, Анастасия Ноздровская заявила, что адвокатам «дали 10–15% материалов от общего количества». Полностью брифинг с участием адвокатов можно посмотреть тут).

— Еще один вопрос. Многих смущало участие в расследовании вышгородских правоохранителей, с которыми у Ноздровской были, скажем так, напряженные отношения. Учитывая, что по делу гибели ее сестры было много претензий именно к местной полиции.

— Руководили группами и вели основную работу по расследованию убийства Ноздровской сотрудники Департамента уголовного розыска Национальной полиции Украины. Начальник, его заместитель и так далее. Также принимали участие другие службы центрального аппарата криминальной полиции. Не главка Киевской области. А вот на отработке жителей, прилегающей территории мы, конечно, задействовали местных полицейских, сотрудников главка.

Подводя черту, хочу сказать: когда я спросил подозреваемого, признает ли он свою вину, тот ответил: «Вину признаю, но я никогда не раскаюсь».

Россошанский действительно признался в убийстве Ирины Ноздровской. Но есть и другие доказательства.

FacebookTwitterVKGoogle+Отправить

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *